Заметки

Маленькая девочка тихо спит в кроватке.
Милая улыбка на губах играет.
Ей давно уж снится сон настолько сладкий,
Только лишь посмотришь - сердце сразу тает.

Но, вдруг, сон нарушен и ушла улыбка.
Хмурит брови кроха - пузико болит.
Но она не плачет, трепит стойко, молча.
Ищет взглядом маму - с мамой победит.

Мама поцелует и возьмёт на ручки.
Нежно приобнимет, станет танцевать.
Мир, вдруг, закружится, станет крохе легче.
И начнёт девчонка маме напевать.

А бывает, но не часто, что животик сильно колит.
И не знает кроха как же это всё преодолеть.
Она ножки поднимает, да и ручки всё разводит.
Плачет громко уж не в силах это всё преодолеть.

Ей хотелось бы смеятся, улыбаться и играться.
Маму радовать улыбкой, да и гуканьем своим.
Она хочет извиниться и не плакать постараться.
Но в животике так колит, ей не справиться с таким.

Кроха очень любит маму.
И не хочет её грусти.
И всегда будет стараться.
Вновь дарить ей радости.

Вновь обнять и улыбнуться.
Застесняться, отвернуться.
В счастье с мамой окунуться.
В мир большой-большой любви.

Смотрю в озёра твоих глаз,
В их глубину и их безбрежность.
Их с зеленою синева
Хранит опасности и нежность.

А в переливах вод - судьба,
Что как волна меня настигла.
И, словно шторм, меня она
Вверх подняла и закружила.

Хочу в озера твоих глаз.
Исчезнуть, вновь переродиться.
Увидеть в отраженьи нас.
И поцелуем насладиться.

Отдать свой мир и окунуться в твой.
Согреть, объятым быть тобой.
Весь мир, вся жизнь и каждый миг
С тобой.

В своих мечтах, закрыв глаза, увидел я цветок однажды
Был он прекраснее других, таких не встретишь дважды
Не видел я других цветов к нему лишь взор направив
Он был там словно сон во сне и я не мог его оставить

Когда смотрел я на него - он расцветал подобно лету
Когда же в явь я уходил - он закрывался, ждал привета
Таких цветов я не встречал и врядли еще встречу
Таких божественных начал нигде я не примечу

Этот цветок с тех пор растет в душей моей, не увядая
С тех пор как я его нашел, он сердце мое исцеляет
Я был сражен и захотел стать ангелом его души
Чтоб раскрывался чаще он в своей неведомой дали

В своих мечтах, закрыв глаза, увидел я цветок однажды
Был он прекраснее других, таких не встретишь дважды
Сияет он, звездой горя, на небесах моей мечты
Таким цветком лишь для меня случайно стала ты

Тебе так холодно зимой
И в доме твоем тоже лед.
Хоть и красивая всегда ты, как весной,
Но хрупкая душа твоя давно уж не поет.

Я растоплю весь снег вокруг тебя,
Я стану твоим солнцем - тебя греть.
Полью твой мир заботою, любя.
И стану я щитом твоим - лелеять и беречь.

Я сотворю великую волшбу -
Чтоб расцвела ты, не успев моргнуть.
Тебе свой мир я на коленях принесу -
И не забуду "я люблю" шепнуть.

Проснись же, мой Цветок Души.
Расправь же лепестки навстречу солнцу.
Тебе так не хватает той любви,
Которой я, живя, сберег с избытком.

Незримо, буду я всегда с тобой.
Вдруг если сможешь - ощути объятья.
А если загрустишь, то буду сам не свой.
Умру, но где-нибудь найду твое я счастье.

Живи и расцветай, любовь в душе храня.
И если, вдруг, ты засверкаешь, словно звезды,
Навеки осчастливится душа моя,
И обратятся явью мои сны и грезы.

Посвящается Заире
_________________

Однажды, в темный час души смятенья,
Смотрел я в небо, наблюдая звезд мерцание.
Передо мною появилась Дева как видение.
С улыбкой солнца, взором неба и очей мерцанием.

Коснулась она дивною ладонью моего лица.
И тотчас мрак распался, порождая звон осколков.
Туман растаял, пробуждая мысли ото сна
И очи снова стали видеть зорко.

Волнами ниспадали волосы с плечей ее,
А зелень глаз манила в омут окунуться.
И невысокий рост, вдруг, делал ангелом ее.
На миг я замер, а она мне улыбнулась.

Мгновеньем позже на лугу мы оказались,
Я сплел ей ожерелье из цветов.
По берегу реки весь день мы словно ветер мчались,
На встречу небу, что виднелось из-за белых облаков.

Садилось солнце, порождая от заката искры,
Что отражались бликами в глазах у нас двоих.
В тот миг наши сердца были такими близкими -
Весь мир со звездами мог уместиться в них.

И в миг, когда ее ладони взял я в свои руки,
А сердце билось, словно маятник в груди,
Открыл глаза и понял, что проснулся -
Что сном была она и снова пропасть впереди.

Бродя из ночи в день словно в тумане,
Искал ее я отраженье в лицах встречных.
Хотел реальность снова превратить я в грезы.
Но муки одиночества, казалось, будут бесконечны.

И вот однажды что-то стукнуло в груди моей.
Я поднял взор и сердце тотчас же остановилось.
Волнами ниспадали волосы ее с плечей,
И, с ямочками на щеках, лицо светилось.

Лежали белые снега, и мир был холодом объят.
И дули сильные ветра, повсюду лед – куда не бросишь взгляд.
Но был недолог этот сон, что сердце холодил как лед,
Душа там, где-то в глубине, все ожидала, что весна придет.

И солнце яркое взошло, пронзая холод и мороз
Лучи его теплом своим согрели все, что холод нес.
Стал таять снег, в слезах своих даря нам звонкую капель,
И птицы, снова прилетев, запели как волшебная свирель.

Таким же волшебством мой мир вдруг освещаешь ты.
Когда есть человек, которому мне хочется дарить цветы.
Который из улыбки сможет сделать счастья смех,
А из ромашек полевых собрать красивейший букет.

Как солнце в небе – так в душе ты освещаешь жизнь.
И с каждым лучиком светлей растет дорога вширь.
Ты улыбаешься когда – растут везде цветы,
А если небу подмигнешь – увидишь отблески звезды.

Звезды, которую, порой, мне хочется достать
И подарить, чтобы о ней могла не только ты мечтать.
Хочу светилась чтобы ты подобна той звезде.
И освещала мир вокруг, даря тепло его душе.

И сотканный из нитей жизни,
Платок печали я с твоих плечей снимаю.
Наполненный цветами лета,
Венок на голову тебе я опускаю.

И с тонким дуновеньем ветра
Ловлю тебя благоуханье.
Вливаю в душу песнь ручьев
Под листьев тихое шуршанье.

В заоблачной дали ты от меня,
Но сердце рвется чтоб помочь тебе.
Мечты слагаю я день ото дня
Как расцветаешь ты, подобная весне.

Ищу твою улыбку я в узоре звезд,
Из облаков дневных слагаю образ твой.
Молю чтоб кто-то весточку принес
С известьем что в порядке все с тобой.

Мне хочется чтоб чаще улыбалась ты,
Но так извилиста дорога жизни.
Молюсь я чтоб сбылись твои мечты,
Держась за тусклый маячок надежды.

Снимая черные знамена скорби,
Ворвись же в мир искрою счастья.
Стряхни же с плеч ты пепел боли,
Укрой навечно им ненастья.

Последний год десятка первого,
Тысячелетья третьего ознаменуй
Движеньем вверх поступью смелою,
Да глаз сверканье наколдуй.

Желаю возвести тебе я Замок Радости,
Родных устроить в нем как королей.
Друзьям чтобы хватило смелости
В нем разделить с тобою твой успех.

Желаю мир тебе чтоб улыбнулся,
Сверкнул лучами солнца в темноту рассвет,
Так, чтобы темный день споткнулся,
Увидев в тебе счастья свет.

В полночь выхожу один из дома,
Звезды на небе рекой.
И не видно в сумерках дороги,
Только лунный свет немой.

Свет луны становится все ярче –
Постепенно привыкаю к темноте.
И по звездам я иду все дальше
К яркой, теплой и большой звезде.

Ночь люблю, луну и небо,
Ярких звезд просторный океан.
Так бы среди них всю жизнь и бегал –
Зов души и сердца утолял.

Среди звезд ночных всегда уютно.
Ряд созвездий теплотой манит.
Они светят своим светом друг на друга.
Лунный свет навеки их хранит.

Но не стоит сильно отвлекаться,
Образ ночи страхом весь покрыт.
Холод, звуки странные, а так же
Ночь в себе опасности хранит.

Звезды жизнь хранят, но все же
Не забуду я про чудеса,
Что случаются с людьми прохожими,
Когда не возвращаются они в свои дома.

Почему-то в этом мире так устроено,
Что бояться надо ночи, а не дня.
Днём мы строим то, что не достроено,
А под вечер засыпаем до утра.

Слухи ходят разные, истории
Будто ночью зло отходит ото сна.
Заключаются старинные теории
В том, что ночью жизнью правит сатана.

Может быть такое и случается,
Ведь не зря твердили нам деды
Будто в полночь нечисть просыпается,
Оставляя за собой лишь тёмные следы.

Что в старину сражались с монстрами ужасными
Богатыри в доспехах золотых.
И ночи становились безопасными –
Во славу доблестных огонь горит.

Мы ночью спим и ничего не замечаем.
На утро помним только отголоски снов.
За утренней молитвой всех прощаем мы.
И судьбы милуют ночных воров.

Нам нравятся ночные звезды,
Что видим мы по вечерам.
Нам нравятся закаты солнца,
В конце которых возвращаемся ко снам.

Но мы не видим истинного света,
Который светит нам из ночи в ночь,
Который исчезает с появлением рассвета.
Уже не в силах как-то нам помочь.

Луну сменяет солнце, как и прежде,
И звезды исчезают в небесах.
И снова прибегаем мы к надежде
На то, что днем нас не настигнет крах.

Мы суеверно верим в то, что за ночь
Простят нам наши Боги все грехи.
Мы верим в то, что искупленье это мелочь.
И в то же время все хотим остаться без вины.

Но нет в ночи обители прощения.
И утро не мудрее вечеров.
Помочь нам могут лишь моленья
Во славу всех живых Богов.

Богов, что эти ночи создавали,
Вертя мирами годы напролет.
Которые хотели, чтоб мы осознавали
К чему воля Творца ведет.

Он создал ночь божественно прекрасной.
С узором звезд в чернеющей дали.
И лунным светом проникновенно властным,
Что тускло освещает шар земли.

И вот бреду я по ночной дороге,
Не в силах даже думать о плохом.
И надо мной искрят игриво звезды,
Вновь освещая землю серебром.

Не слышно пенья птиц многоголосых,
Не видно уже мира в темноте.
Я наблюдаю за движеньем тел небесных,
Не в силах не предаться глубине.

Солнце светит днем во имя света,
Ночью его нет во имя тьмы.
Но мы видим все же путь к рассвету –
Мириады звезд на нем видны.

На горе, за Луной, где туманы в ночи,
Где стесняются бегать и солнца лу-чи,
Живёт капелька света, старясь светить,
Не потухнуть, остаться, старается быть.

У неё есть свой дом. Он построен из тьмы.
Ведь давно не приходят к ней бра-тья-огни.
А когда-то давно были те времена,
Когда сонмы лучей не давали ей сна.

У неё был свой мир, состоящий из света,
Были сотни сестриц, приходящих с рассветом.
В ней нуждались, к ней шли, забывая о тьме.
И светила она, подражая ис-кре.

Но забыли её – света мир потускнел,
Её братец огонь больше песен не пел.
Все спешили уйти, позабыв о беде.
Все стремились вверх – к самой яркой звез-де.

Так покинул Искру её собственный мир,
Отреклись от неё её братья огни.
Потускнел её свет, затухая в ночи,
Да остались с ней лишь заката лучи…

Но с те-чением времени – бурной реки
Посерел и закат, а за ним и лучи.
И пришлось бедной искорке кануть в ночи,
Раствориться во мраке, где нет ни души…
_______________________
На горе, за Луной, где туманы в ночи,
Где стесняются бегать и солнца лучи,
Живёт капелька света, старясь светить,
Не потухнуть, остаться, старается быть.


Starlight falls down on your face
It makes your eyes so deep and mystic
Your twilight moving gets some grace
Your voice becomes the goddess whisper

I lose my mind and every time
You fill my soul with hope of wonder
To see your eyes that will be shine
And dark in me will dwell no longer

Forever lost in darkness crew
I tried to find your way to home
I’m always wanted to embrace you
And never-never let you go

So, if you goddess of my will
And we can try to make us happy
Then give me sign before you disappear
I’ll try to keep it in my heart forever

Посвящается Эле
___________________________________

В тени лесов, в разливах рек
Где не бывал и человек,
Где светит солнце по утрам
И улыбается горам.

Где каждый листик словно сон.
Шуршит ручью он в унисон.
А с веток тихая капель
Звучит как дивная свирель.

Живет сударыня одна.
И, так бывает, в грезах сна
Ей снится яркая звезда
И в отсветах ее Луна.

У этой барышни есть дом.
Бывает странным очень он.
То непроглядны окна в нем,
То свет струится, словно днем.

И каждый день за годом год
Природа пробужденья ждет.
Хозяйка яви или сна
Приоткрывает вдруг глаза.

Тогда случается беда,
А, может, славная пора.
Не угадаешь наперед
Что милый край тот скоро ждет.

Причина кроется лишь в ней.
В хозяйке дома у полей.
Ее глаза, ее настрой
Бывают разными порой.

И если злится вдруг она –
То падают на лес снега,
Безмолвствуют во льду ручьи
И нет журчания у реки.

Листочки вновь теряют цвет,
Цветы же вопрошают свет.
Все ветки покрывает лед,
И зло травинки ветер гнет.

И нет покоя, нет и сна
Всему, что трогает она.
Просторы накрывает тьма,
В которой тонет и весна.

Но вот проходит ее злость.
Хозяйка смотрит как-то вскользь
На то, что стало вдруг вокруг
И трогает ее испуг.

Нет больше силы злиться в ней.
Становится она добрей.
Лицо сверкает все светлей
И, соответственно, милей.

И просыпается природа.
И тень уходит с горизонта.
И тают белые снега.
И возрождается река.

А солнце яркое встает.
Погибель тьме оно несет.
Лучи, пронзая снег и лед
Несут тепла и лета ход.

И расцветает вся страна,
Вновь зеленеют все леса,
А воздух наполняет свет,
Рождая жизни яркий след.

Благоухает все вокруг.
Пыльцу сдувает она с рук.
Травинки гладят ее ноги,
А сердце тает ее вскоре.

Берет букет она цветов,
Ступая в зелени лугов.
И смотрит, как уходит день,
Рождая сумрачную тень.

Подходит к иве у полей
И засыпает у корней.
Лицо ее светлее света,
Улыбка же милей рассвета.

Снизойти до несчастья писать обо мне.
Я решил это будет в ущерб и тебе.
Не считайся со мной, ибо свет я и тьма.
И имя врагу моему сатана.

Я не стою частицы благого пера.
И душа во сравненье с твоею мелка.
Ты красив и велик – над тобою звезда.
Моя совесть давно уж твоей не чета.

Во сравненье с тобой я не много нашел.
В роковой для нас час только я отошел,
Отошел от борьбы во спасение силы.
Что обоим нам злую победу сулила.

И я стал чужаком, нелюдимым для всех.
Встал вопрос предо мной – то добро или грех?
Не нашел я ответа в душевных страданьях.
И с тех пор нету света в моих начинаньях.

Ну а ты превзошел все мои ожиданья.
Ты дошел до вершины вселенского знания.
Не желал ты тогда бесконечной борьбы.
Превзошел ты пределы мирской суеты.

Признаюсь – позабыл я тогда о тебе.
Я истратил все силы, что были во мне.
Я стоял рядом с первой ступенью забвенья,
И не слышал я крик – зов судьбы к искупленью.

И с тех пор я стал светом, что с виду как тьма.
Ибо светом во мне искупилась она.
Посему я не стою частицы добра.
И не пей за меня своего ты вина.

И слились воедино две светлые силы.
Они стали бок о бок в священной войне.
Протянул я к ним руку, но был я бессилен
В тот момент, когда темные встали извне.

Разошлись они молча – взглянуть друг на друга.
Поспешил я убраться – ведь дело к беде.
Ведь хотели отнять они власть друг у друга.
Стало мало им места на славной земле.

И разверзлась земля, чтобы сжечь все в пожаре,
Погубить все посевы, изжечь все поля.
Наплевать на них темным, они ведь из стали,
Никакая еда им уже не нужна.

Но нарушился ритм огня воедино.
Силы света не спали – они не во сне.
Затушились пожары дождями косыми,
Наступило вдруг утро на Вешней горе.

Расцвели вдруг повсюду сады, огороды.
Поросла вдруг травою вся наша земля.
Перегрызлись тогда злые сами с собою,
И дошло до них вдруг, что им власть не дана.

Разошлися все рати стальных дьяволенков,
Онемела от страха моя аж душа.
Но я понял в тот миг – сколько б не было злости –
В их телах не находит приюта Душа.

О, был я в поисках не раз.
Не раз и находил я что-то.
Но было ложно все в тот час
И достигал я лишь порога.

Но вот! Пришел я, наконец.
О да, нашел свою я музу.
Облек ее я в тот венец,
Лелеял я который всюду.

Ты стала для меня звездой,
Звездой, что ярче всех на свете.
Из-за тебя я жду ту ночь,
Луна которой мне засветит.

И льется из меня тоска,
Для счастья место оставляя.
Кружится лихо голова,
Когда тебя я наблюдаю.

Но если нет тебя - мир пуст.
А люди - серые лишь тени.
Я слышу что-то из их уст,
Но то лишь воздуха метели.

Я жду тебя и жду весну,
Которую с улыбкой ты мне обещала.
Растопим вместе мы зиму,
И будет это лишь началом.

Жили-были на свете
Очень милые дети.
Самые лучшие дети
Жили-были на свете.

И среди всех этих деток
Был самый милый ребенок.
Его больше всех все любили,
Но был он несчастлив с пеленок.

Его окружало богатство
И жил он в прекрасном доме.
Его венчали на царство,
И прочили рай уже вскоре.

Но все, что его окружало
Никак в него не вливалось.
Ему было этого мало,
Не важно как это досталось.

Он грезил своею мечтою
И вечно блуждал в своих грезах.
Он видел дорогу другою.
Желал он просторов звездных.

И вырос этот ребенок
В прелестную, милую даму.
Забыв давно о пеленках,
Но помня маму и папу.

Жила она тихо, смиренно.
Приняв только с виду реальность.
Но в сердце хранила забвенно
В мечту свою веру как данность.

Ее окружали несчастья,
Мир был пародией ада.
Она боролась с ненастьем,
Не веря, что будет награда.

Весь мир давил своим бытом.
Он был не таким, как желалось.
Тела людей были сыты,
Души же в них не осталось.

Романтика стала пороком,
Любовь превратилась в забаву.
Но это не стало уроком –
Этого было мало.

И так шли за годом годы.
Искра в ее сердце гасла.
Пелена затуманила взоры,
Улыбка стала нечаста.

Надежда стала судьбою,
Мечта казалось напрасной,
Жизнь не стала другою,
Мир победил негласно.

Но вот однажды ночью.
Окно ее распахнулось,
В него ясный свет пролился
И мило ей улыбнулся.

Она поняла в молчании,
Что дождалась порога.
Порога в мечту из яви.
Ей ждать осталось не долго.

То мечта ее в дом прилетала.
Мечта ее сна колдовского.
Унесла она ее к звездам –
В тот мир, где витают грезы.

Повстречался он с ним в дни тяжелых мучений.
Мир трясло в лихорадке от стонов и гроз.
Разлетались надежды, всюду плыл дух смятений,
Порождая мгновенья безудержных грез.

И он обессилел, терзаемый страстью.
В нем сошлись воедино унынье и зов.
Зов к великим свершеньям и страшным стихиям,
Что он видел так часто в своем мире снов.

Но он встретил его, как достойно мужчине.
Он готов был сражаться, готов был на смерть.
И готов был скормить всех врагов злой пучине,
Вспоминая молитвы, что дарят нам свет.

Его враг оказался великой стихией –
Один взгляд на нее и пронзает нас страх.
Будто сонмы частиц, превратившихся в иней
Наши мысли нещадно обращаются в прах.

Но герой был не прост, он был горд и отважен,
Его дух полыхал миллионом свечей.
Его пламень души в один миг разгорался,
Лишь стоило вспомнить стоны людей.

И сошлись они в битве кровавой, ужасной.
Будто две ипостаси великих стихий.
Разошлись волны страха и жутких несчастий.
И слилось воедино течение дней.

Бился он столь бесстрашно, что пали покровы –
Стал он видеть виденья сквозь марево дня:
Словно древний наместник, шел витязь багровый,
Чье кровавое око взыскало огня.

Вдруг проснулся в нем гнев, растворивший сознанье,
И придал он всем силам безудержность, мощь.
Гнев проник в его сущность, рисуя реальность,
Разрушая мир были, обращая от снов.

И рассеялись вдруг все его сновидения,
Ощутил он себя на вершине горы.
Той горы, что служила всем людям святыней.
Оказавшись на ней, выбор делаешь ты.

И сознанье пришло, не успел моргнуть оком.
И исчезли все тени, и распался весь мрак.
И настал светлый миг – миг его озаренья,
Что любая ступень жизни – новый лишь шаг.

А у лестницы жизни лишь два направленья.
И, ступая по ней шаг за шагом, придешь
Либо в мир тьмы и мрака, греха и порока,
Либо к чистой святыне и дверь отомкнешь.

И продолжил он бой свой другим, озаренным.
Яркий свет его глаз ослепил вдруг врага.
Мановеньем руки он пронзил его сущность.
И оставил лишь прах на растерзанье орлам.

Путь был выбран героем – он прошел все ступени,
Но как только остался один всего шаг,
Навсегда затворились ворота святыни –
Выбор сделан – он сделал последний свой шаг!

Так родилась еще одна звезда на небе.
Была она не ярче остальных,
Но стало небо звездное светлее –
Стал наш герой одним из множества святых.

В ночь после праздника, дарящего веселье
Тебе бедняга вовсе не до сна.
Контрольных куча, ну а как же курсовые,
Которые давно уж сделать ты должна?

В противоречие вступают разные законы.
Феномен возникает тут и там.
Но как же так – должна сдавать ты разные зачёты
В те дни, когда тебя ждут торты по утрам?

Так вот желаю я тебе в сладчайший праздник дня «Варенья»
Сдать сессию несчастную за раз!
На зло законам, феноменам, провиденью
И повторялось чтоб подобное не раз.

И вот хоть я не маг и даже не волшебник,
Я верю в то, что сбудутся мечты.
Твои мечты о лучшем дне рожденья,
Где будут лишь твоя мечта и ты.

Звёзды на небе сияют бездонном,
Сумрачным светом им светит луна.
Утром рассветом встречает их солнце,
И повторяется это всегда.

С грустью мы смотрим на небо и звёзды
В те времена, когда зреет беда.
И не мило той порой нам и солнце,
Если за нами есть в чём-то вина.

Так же бывает, что рады мы очень,
Жизнь продолжается, бьётся ключом.
В наших глазах вновь сверкают те звёзды,
Солнце мерцает игриво лучом.

Так вот смотри же на эти ты звёзды
И улыбайся, надежду храня –
Счастье подарит пускай тебе солнце,
И чтоб осталось с тобой навсегда.

Он был назван царем в мире бедствий и порока,
Назван был не народом, но народом управлял.
Должен был он стать святейшим, подобая всем пророкам,
Безраздельно править миром, выправляя наш изъян.

Он был послан в мир смятенья не навечно, но без срока,
Бездну дьявольских объятий должен был он укрощать.
Ибо в век кровосмешений, войн свирепых и раздора,
Тьмой окутанная вера мрак не в силах озарять.

Мудрым знаньем обладавший и уменьем разговора,
Он не смог сподобить души наши верить и прощать.
Проклиная всех на свете, мы сошли с пути пророка,
Не смогли остановиться, прекратив во тьму бежать.

Тысячи прекрасных слов – а в ответ лишь оскверненье,
Сотни праведных поступков – а в ответ лишь тишина.
Среди двух путей известных выбираем отреченье,
Закрывая взор нечистый на последствия греха.

И ввиду объятий страшных, все же создаём творенья,
Суть которых раскрывает поклоненье божеству.
Но напрасны все надежды, все поклоны и моленья,
Суть одна – в итоге нашем поклонимся мы Кресту.

И зажгутся в небе звезды, озаряя те мгновенья,
Когда в мире воцарятся мир, покой и тишина.
Осветятся добрым светом честь, добро и справедливость.
И исчезнут силы мрака, мир оставив навсегда.

И взойдёт наш Бог на троне и протянет он к нам руки,
Улыбнётся и исчезнет, не оставив и следа.
Но останется тепло лишь, согревая наши души,
Будет греть оно в ненастье, не стихая никогда.

Пролог

О древнейшей эпохе бессмертных страстей
Поведу я свой далее сказ.
О великих драконах горящих земель
Вам поведает этот рассказ.

Ибо смысл Вселенной, вновь созданной Им,
Раскрывается сутью дракона.
Повелители страха и всех трёх стихий –
Их боялись все годом от года.

И летал среди скал их великий король,
Его знанья границ не видали.
Знал он всё о Вселенной и в ней свою роль,
Потому Орлангур его звали.

Так лилась река времени мутной водой,
На костях людей горы вставали.
Вновь стал хрупкий порядок сиять суетой,
А драконы власть не признавали.

––––––––––––<О>––––––––––––


Часть 1

Но в одной деревеньке на пике скалы
Глубоко спал мальчонка отважный.
Ему снилось гора – вся в объятьях грозы,
Разразившейся ночью ненастною.

Весь окутанный грёзами из мира снов,
Пребывал он в смятенье и страхе.
Но душою и сердцем всегда был готов
Возвести свою лестницу к счастью.

Но вот сумрак распался, гроза разошлась,
Ночь неспешно сменилась на утро.
Мир проснулся, и только в глазах паренька
Воссиял знак судьбы перламутром.

По преданию предков с глубоких пещер
Испытанье проходит по замыслу.
В виде страшных зверей – каждый на свой манер
Враги гор нападают вдруг яростно.

В кулаки сжал он руки, нахмурил он бровь –
Час настал испытания волею.
Как когда-то во сне в жилах вспенилась кровь,
Но теперь в нём кипит сила волнами.

И он ринулся в бой, напевая протяжно
Гимн судьбы его племени с высоких гор.
Его сердце стучало в груди столь бесстрашно,
Что он смог обратить на противника взор.

Перед ним стоял вепрь, и чёрен был он,
Взгляд струился сквозь тело и душу.
Он взирал столько бесстрастно, как древний закон,
Наказующий всяк непослушного.

И сошлись они в битве двух дней и ночей.
И терзаемы были друг другом.
И боялся тот враг ясных солнца лучей,
А парнишку трясло в ночных сумерках

Но вот время пришло, воссиял вновь рассвет.
Расстелилось над скалами утро.
А кровавое поле озарил яркий свет,
Освещая парнишку над трупом.
Первый враг побеждён и внутри страха нет.
Впереди ждёт ли смерть – уж не важно.
А в глазах вновь стоит перламутровый свет
И в ушах воет ветер протяжно.

Его ясному взору предстал новый враг –
И он был несказанно ужасен.
В его диких глазах находился лишь мрак.
Этот враг был безумно опасен.

И взревел вновь протяжно и тяжко тот зверь.
Вновь ему вторил страшный отчаянный крик.
Между светом и тьмой закружилась метель,
Но кружилась она пока свет ни поник…

Наступил долгожданный врагом час затменья.
Паренёк угасал, иссякали в нём силы.
Как жестока игра, что ведёт провидение!
Превзойти не смогли её света порывы.

И вот сгрудился он, ожидая лишь боли.
Сгустки призрачной мглы распростёрлись над ним.
Только капли рассудка держались на воле,
Но парнишка терял нити связи и с ним.

И вот в самом конце, за которым лишь мрак
Тьму рассёк яркий свет словно солнце в ночи.
Он терзал его плоть, сердце билось не в такт,
Но заставил тот свет горца вспомнить мечты.

Вспомнил горец всю жизнь – пролетела как миг.
Вспомнил горец стремленья и страсти свои.
Вспомнил горец мечты – среди тьмы яркий блик.
И проник в него свет сквозь туманы ночи.

И взревел он как тур в страшный битве со злом.
И стократ вдруг усилился крик среди гор.
Его горняя суть вдруг взыграла огнём.
И залил перламутровый свет его взор.

Его дух освятился – он видел в ночи.
Его сила вскипела – он мог сдвинуть мир.
Его разум постиг состоянья души.
Его взгляд же струился как в солнце рубин.

И, не в силах стерпеть столь безжалостный свет,
Его враг растворился как призрак во тьме.
Не осталось и облачка пыли вослед,
А мальчишка уже позабыл о беде.

Ибо смог он пройти потайные пути,
Разбудил он свой свет, что скрывался внутри.
Он изгнал из себя сгустки призрачной мглы,
Теперь стал он другим – как ты ни посмотри.

––––––––––––<О>––––––––––––


Часть 2

Испытанье прошло, вновь утихли ветра.
И обряд посвященья уж в прошлое канул.
Горцем стали теперь звать того паренька,
Да и время давно затянуло все раны.

Перед ним вдруг открылся весь мир, как он есть –
Все пути и дороги открыты.
Но не знал он тех мест, где он смог бы осесть –
Его дух снова жаждал победы.

И он двинулся в путь…

Странное дело – я грустный сегодня.
Сдвинул брови, серьезный, сижу и молчу.
Наплевать мне на все,
Крик – «Оставьте в покое!»,
Ничего не терплю, если что-то найду.

Я настроен на слезы.
Утоляю в них злость я.
Телефон зазвонил, - я его не возьму.
Опа! Здрасти! Пришли ко мне гости.
Сейчас пойду и их выпровожу.

Упиваюсь тоской я - душа кровоточит.
Друг один говорит мне, что это хандра.
Отрешенно смотрю, как поесть мне приносят.
Я еду уберу, - не она мне нужна.




Он был создан не Богом, но человеком.
В очень страшной машине вскормили его.
Он родился на свет не совсем человеком.
Идеальным он был – так сложили его.

Все влюблялись в него, все считали он гений.
Находили все в нем каждый свой идеал.
Он любил всех и вся – начиная с растений.
И кончая вором, что его обдирал.

Он читал много книг – так его ублажали.
Он любил это делать – стать мудрым хотел.
Прочитал он однажды про суть мирозданья.
И пытался понять, но никак не сумел.

И отправился он в путь далекий, отважный.
Обойти он весь мир в ту минуту хотел.
Все искал он ответ на вопрос самый важный.
Смысл жизни найти он в ответе хотел.

Мудрецы объясняли ему суть причины,
Но он понял, что каждый свое говорит.
Не дано им без веры достичь той вершины,
Что над небом святой белизною манит.

И пройдя кругом мир, не нашел он ответа.
Хоть и стала седа вся его голова.
И решил он тогда – не его в том вина,
Что не смог он постичь Высший Замысел Творца.

Ах ты ж белая зима,
Позастыли берега.
И река остановилась,
Ведь она уж изо льда.

Осторожнее все люди.
Ведь зима – она строга.
Одевайтесь потеплее –
И из дому никуда.

А коль вышли – аккуратней.
Вся дорога изо льда.
Не упасть ведь очень сложно.
Да и снег как из ведра.

И тёть Лена – вот разиня.
Поскользнулась – эх беда!
Славну ножку подвернула,
Главное сама жива.

На работу путь заказан.
Ведь нога вся отекла.
Ох – не слушала советов.
Доигралася она.

Осторожней будьте люди.
Ведь зима – она строга.
И совет вам – ведь для вас же.
Чтоб из дому никуда!

Синева, Синева, что нам от тебя?
Не было бы горя, да дом сгорел дотла.
Что ты нам внушаешь, тишину храня?
Жили бы мы складно! Без тебя!

Струны всех арфистов натянулись вдруг.
Синева явилась - смолкли все вокруг.
Позакрыли окна, ставни затворив.
С чем ты к нам явилась, свет загородив?

Все вооружились – по копью в руке.
Мы тебя прогоним – нет добра в тебе.
Силою мы воли покорим тебя.
Нам нужна свобода! Без тебя!

И сошла благодать на небесное племя.
Я не стал долго ждать – для меня это бремя.
Я пошел в гущу скал. Я пошел напролом.
И искал я Ее, но нашел только трон.
И я был огорчен, но плясал я в душе,
Ведь, найди я Ее, я погиб бы уже.

Я не спал сто ночей, я ходил на войну,
Все решал как же быть. Как Ее я найду?
Я решил пойти Светом – ведь Она так светла!
И в душе Ее ярко горит Чистота!

Я прошел треть неба, я дошел до рая.
Я искал там следы, что оставила стая.
И я знал, что умру, лишь увидев Ее,
Посмотрев лишь в глаза, что сияют Добром.

Наконец я пришел. Я увидел там знамя.
Я увидел в нем быль – белых ангелов стаю.
И нашел среди них я Ее отраженье.
И я понял в тот миг, что я был Ее тенью.


Through the eternity of glass
Reflecting colors of the grass
The live of galaxy we see
Between the heaven and the sea

Those colors opens our eyes
Permeates inside us all the time
And our hearts are rising up
And we are going through the dark

Glamour candles in the night
Still reaching stars with heaven guide.
The flashing power of the light
Produces the smokes and their flight

And those colors of the live –
The product of the human’s fight
Begins the war of wrath and cries.
The final – is not fire, but ice.

And all of people on the Earth
Collects that ice through their course
Between the life and death their way,
The way of sudden flame and rain.

It happens, loops and growing up.
And no one who can stop it now.
Because it hided will of souls.
The light forgot us, dark is calls.

The frozen hearts and selling souls,
The dark in eyes, desiring gold.
And more than any light in night
The darkness, covered our world, we like.

So, what we see in end of lives –
The universe in fear and fright.
And all of acts of our dwell
Are guide us only to the hell…

О, славный день 8 марта!
Сбываются у всех мечты.
Все дарят женщинам цветы.
И так весь день, аж до заката.

Возрадуемся же все мы,
Поскольку женщины прекрасны.
Моря им по колено все –
Волнуемся за них напрасно.

Но надо ж их поздравить нам!
Прошел чтоб праздник не ужасно.
Так пожелаем им, друзья,
Чтоб счастье улыбалось часто.

Чтоб было чем им похвалиться
В ужасны наши времена.
Желаем им всего добиться,
Всего, что нужно им всегда.

Исчезли чтобы времена,
Когда душа у них грустна.
И да не сбудется беда –
Простит пускай их всех судьба!